Узда Душмана
В нашем музее «Хранителей Озера» много разных вещей-экспонатов, связанных с жизнью и работой моих коллег по Алтайскому заповеднику. Каждый из них мне по-своему дорог, потому что за каждым стоит история человека, посвятившего свою жизнь сохранению природы Алтая.
И когда я беру в руки конскую уздечку, подаренную мне Геннадием Ивановичем Зубиным, моим коллегой, другом и давним напарником, я вспоминаю:
«Карта заповедника никак не хотела ровно лежать на столе. Постоянно пыталась вернуться в привычное рулонное своё состояние. И тогда её пришлось прижать первыми попавшимися под руку предметами. А под руку попалась высокая тёмная бутыль с местным яблочным кальвадосом и тройка гранённых стаканов. Карта смирилась и легла ровно. Четыре головы склонились над ней, и началось обсуждение предстоящего маршрута оперативного рейда патрульной группы Алтайского заповедника.
Выход группы наметили после новогодних праздников, но не позже середины января. Из Яйлю. Даже не из Яйлю, а из залива Камга. с устья небольшой речки Ат-Кичу. Потом через хребет Корбу в долину реки Кокши, затем переход через Абаканский хребет и долину Ерината в самые верховья Кыги. Ну, а там уже вдоль отрогов Шапшальского хребта в долину реки Шавла прямиком к кордону заповедника Чодро, что расположился в широкой долине на берегах бурного Чулышмана.
Маршрут довольно сложный даже в летнюю пору, а уж зимой – «мама, не горюй!». Но бодрые голоса патрульщиков и директора заповедника Сергея Ерофеева оптимистично обсуждали количество переходов и днёвок в зимовьях, места возможных встреч с браконьерами и прочие особенности зимнего патрулирования.
«Вот здесь быстренько подниметесь, - говорил директор и бывалый патрульщик Ерофеев, - а потом вниз, прямо к избушке…». «Так-то оно так. Вот только ходят не по карте, ходят по ТАЙГЕ» - чуть медленно и с сомнением прокомментировал Геннадий Иванович Зубин, не менее бывалый и не менее опытный инспектор патрульной группы. Его слова утонули в нашем оптимизме, подкреплённом бодрящим «телецким бренди»…
Но Гена был прав - потом у нас были и холодные незапланированные ночёвки у костра под кедром, и штурм на камусных лыжах верховий речки Дырях с элементами альпинистской техники (это там, где мы, по словам Ерофеева, должны были «быстренько подняться»), и траверс Абаканского хребта, и ночные переходы во время полнолуния по долине реки Шавлы Чулышманской…
И при этом во время патрулирования таёжный опыт, спокойствие и уверенность Геннадия Ивановича поддерживали тот оптимизм, который вселился в нас у карты Алтайского заповедника, придавленной тяжёлой темной бутылью с добрым домашним напитком.»
Узда Душмана. Душман – так звали верного коня Гены Зубина, на котором он не один раз прошёл через весь заповедник, пресекая со своим напарниками попытки браконьерской охоты на маралов-пантачей, на соболя, на белку, и на других представителей животного мира Алтая. И хоть узда – это про лето и осень, тем не менее, мне чаще вспоминаются, почему-то, наши зимние патрульные рейды.
«Браконьерская лыжня петляет среди огромных камней русла замерзшей реки, проскакивает под низко висящими тяжёлыми снежными шапками ветвями елей. При моём росте и весе тропить след нарушителей заповедного режима довольно хлопотно. Поэтому Гена Зубин идёт впереди. Идёт и внимательно смотрит по сторонам. Вот он останавливается и его каёк (это такая длинная крепкая лыжная палка-посох для ходьбы на камусных лыжах в горной тайге) стремительно летит к едва заметному снежному бугорку. И втыкается в него. Раздаётся металлическое лязгание. И каёк возвращается обратно с висящим на нём капканом. Ещё один соболь остался жить, сберёг свою мягкую шубку.»
А узда Душмана пахнет конским потом, тайгой и аилом. Почему аилом? Потому что эту узду помог сплести Геннадию Ивановичу (тогда ещё просто Генке) Егор Севастьянович Петпенеков, знатный скотовод долины Чулышмана, в далёком 1979 году. Когда Гена Зубин только-только начинал работу в Алтайском заповеднике на кордоне Чодро. Он, Егор Севастьянович, показал, как надо сделать одно дело один раз. Чтобы потом к нему не возвращаться. А сплетённая узда коптилась под крышей аила, впитывая в себя дым очага, который и по настоящее время защищает её от жаркого горного солнца, от мокрого снега, от дождя.
Так и Гена Зубин «прокоптился» опытом коренных жителей, который закрепил в нём природные навыки, данные ему предками. И одно дело он делает только один раз…
«Готовим снаряжение к очередному патрульному обходу. Зимнему. Дней так на тридцать. Осматриваем камусные лыжи, пакуем рюкзаки продуктами и необходимыми вещами. Я спрашиваю Гену: «А ты взял техническую аптечку?». «А зачем?» - спрашивает он в ответ. «Ну, вдруг что-нибудь сломается….» - говорю я ему. «А у меня никогда ничего не ломается…..» - спокойно отвечает мне Геннадий Иванович Зубин, инспектор патрульной группы Алтайского заповедника.
Да, у Гены Зубина никогда ничего не ломается…
Евгений Дмитриевич Веселовский.
Галлерея:
