Заповедное село

Как-то раз, году эдак в 2001, 25 лет тому назад, летом, в конце июля, мы отправились в гости к Монтане с группой воспитанников республиканского приюта, что гостили у нас в заповеднике. Палаточный лагерь приюта стоял в урочище Ок-Порок в двух километрах от Яйлю и километрах в восьми от кордона Алтайского заповедника в заливе Камга. В то время на кордоне как раз жил и работал инспектором охраны Монтана – Падающий Лось. Или, по паспортной кличке, Мироненко Анатолий Петрович. Как сам Монтана об этом говорил.
И мы на двух моторных лодках с воспитателями и детьми вышли в «морской телецкий поход», чтобы познакомить наших городских гостей с дикой природой залива Камга, с заповедным кордоном и с его хранителем-смотрителем Монтаной. Прошлись вдоль берегов Алтын-Кёля, поглазели на крутые скалы и склоны, заросшие кедровой тайгой, причалили у кордона и весёлой гурьбой высадились на берег. 
А на кордоне Монтана, большой, добрый, хлебосольный и гостеприимный. После знакомства и небольшой экскурсии по окрестностям кордона хозяин пригласил нас к накрытому под навесом столу.
 На длинной кедровой столешнице, «божьей ладони», дымился отварной картофель, перцы\помидоры\огурцы и пучки лука с укропом толкались в эмалированном тазике, ломти свежеиспечённого крупно нарезанного хлеба громоздились на разделочной доске и три огромных леща горячего копчения завершали этот кулинарный натюрморт. Лещи были приготовлены особым способом прямо на костре. И делал это Монтана так – брал леща, потрошил его, но не чистил. Во внутрь леща закладывал небольшого харюзка, хорошенько очищенного, но не потрошённого. Готовые для копчения рыбины помещались большой дырявый котёл, котёл подвешивался на высоком тагане над костром и процесс горячего копчения начинался. В костре шаяли и отчаянно дымили сырые ветки талины и трухлявые бревёшки плавника. Лещи пропитывались этим благодатно-ароматным дымом, нагревались и вытягивали из телецких харюзов весь накопленный ими жирок. Вот такой стол с такими вкусностями приготовил Монтана для городских ребятишек.
И шумная ватага мальчишек и девчонок, практически никогда не знавших  семейной заботы, усаживалась на лавки у «божьей ладони» и начиналась весёлая трапеза. Монтана во главе стола, под шутки и прибаутки, нарезал лещей и одаривал каждого из маленького гостя заповедника куском ещё горячего ароматного дара Алтын-Кёля.

Да, кстати, здесь следует заметить, что в то время в пределах хозяйственных зон телецких кордонов Алтайского заповедника официально был разрешён лов рыбы. Исключительно для питания сотрудников заповедника и местных жителей.

У нас в Яйлю в музее «Хранителей Озера» стоят большие широкие лыжи Монтаны – Падающего Лося. Подшитые камусом с традиционным креплением из сыромятных ремней и прокопчённые для защиты от мокрого снега и воды. На этих лыжах Монтана когда-то охотничал до работы в Алтайском заповеднике. И охотничал довольно успешно. Поэтому и назвали его  – Падающий Лось.

А ещё он писал. Писал и прозу, и стихи. 

«В любом из нас живет два волка. Меж ними вечная война –
Ведь всяк в другом не видит толка, а потому вредит сполна.
Один огромный, тёмной масти, готов сожрать, унесть с собой
Пороки, низменные страсти, поступки подлости любой.
Другой еды ему не надо, а зависть, ревность – как награда,
Что делает его сильней, и осторожней, и хитрей.
Такого волка мы не любим в других. Оправдан только свой.
Наедине с самим собой ему простим всё и забудем.

А волк другой – красивый. Светлый. И ждёт от нас другой «крови»:
Победный блеск мечты заветной, объятий радостных, любви!
Ему по вкусу милосердье, забота, нежность, красота,
В труде – уменье и усердье, открытость, щедрость, простота.
И этот волк всегда любимец, несущий радостный гостинец
Друзьям, соседям и родне. И нами он любим вполне.
Сильней не тот, кто в лучшей форме из двух волков, не кто крупней,
Не кто добрее, или злей, а только тот, кого мы кормим!..»

Это строки из повести Монтаны – Падающего Лося «Тропа на Родину».
Монтана или, по паспортной кличке, Мироненко Анатолий Петрович работал инспектором охраны Алтайского заповедника больше четверти века назад на кордонах Телецкого озера Кокши и Камга.
Удивительный был человек. Большой внутренней силы и мудрости. Да и сам он был большой – ростом за два метра, с шикарной гривой пепельного цвета и внимательным всё понимающим взглядом добрых глаз.
Когда-то, лет в двенадцать, Монтана проникся мировоззрением американских индейцев племени ЛАКОТА и с тех пор, где бы он ни оказался, всегда старался соответствовать обычаям и традициям этого народа и жить по законам Природы.

Веселовский Евгений Дмитриевич.
20.09.2026г.